Иран перед выбором: терпеть блокаду, обострять или договариваться

США ужесточают морскую блокаду Ирана, и это делает статус-кво для Тегерана всё более дорогим. Давление распространяется не только на экспорт нефти и нефтехимии, но и на добычу, импорт, авиацию, бензиновый баланс и государственные субсидии. Перед Ираном стоит трилемма: терпеть, обострять или вести переговоры. Ни один из вариантов не является политически дешёвым, но продолжение блокады всё больше склоняет чашу весов к эскалации.

Экспорт нефти: резкое падение В марте-апреле экспорт иранской нефти достигал 1,85 млн барр./сутки, а нон-иранские потоки через Ормузский пролив падали до 300 тыс. барр./сутки. Теперь ситуация изменилась: погрузки иранской нефти в августе упали до 248 тыс. барр./сутки, за последние три недели на острове Харк загрузился только один VLCC, а загруженные баррели остаются в зоне блокады. При этом нон-иранский экспорт из Персидского залива восстанавливается: на неделе с 3 августа из региона ушло 5,2 млн барр./сутки сырой нефти, а с учётом перевалки через Фуджайру и трубопроводы Saudi Aramco — около 9 млн барр./сутки. Таким образом, региональные производители экспортируют около 65% довоенных объёмов. Блокада становится всё труднее для обхода: балластные суда, направляющиеся к иранским терминалам, получают предупреждения от ВМС США. Запасы на Харке сократились на 700 тыс. барр. с начала месяца до 19,3 млн барр., несмотря на минимальные погрузки, что указывает на снижение добычи, а не на накопление запасов.

Буфер и нефтехимия Иран по-прежнему держит более 80 млн барр. нефти за пределами зоны блокады, что даёт краткосрочный буфер. Однако, по данным аналитиков, большинство этих баррелей уже законтрактовано, что подтверждает заявление главы Центробанка Абдольнасера Хеммати о том, что экспорт «практически остановился». Выручка обычно поступает через 1–2 месяца после разгрузки в китайских портах, поэтому при текущих темпах этот «нефтяной запас на воде» может поддерживать доходы ещё 5–6 месяцев. Нефтехимия — второй по величине источник валютных поступлений Ирана — также страдает: экспорт упал на 63% с начала 2026 года. По мере заполнения хранилищ нефтехимические заводы могут быть вынуждены остановиться, что ударит по занятости. Импорт продовольствия (кукуруза, соя, пшеница) ниже пятилетнего диапазона, а решение ОАЭ от 19 августа прекратить торговлю с Ираном угрожает ещё одному важному каналу.

Трилемма: терпеть, обострять, договариваться Терпение означает сохранение внутреннего риска. Иран может выдержать блокаду ещё несколько месяцев, но бездействие имеет политическую цену: восстановление экспорта соседей подрывает сдерживающий нарратив Тегерана. Особенно чувствителен бензиновый баланс: производство составляет 121 млн л/сутки при потреблении 135 млн л/сутки, дефицит — около 90 тыс. барр./сутки. Повышение цен или сокращение субсидий политически рискованно: спикер парламента Галибаф и около 160 депутатов выступили против повышения цен на бензин. Эскалация даёт шанс изменить расчёт для всех: повысить цены на нефть, нарушить судоходство, ударить по региональным интересам. Однако июль показал опасность: ответ США ослабил контроль Ирана над проливом, а реакция ОАЭ усугубила экономическое давление. Назначение Мохсена Резаи и Ахмада Вахиди указывает на рост влияния сторонников жёсткой линии. Переговоры остаются маловероятными в ближайшей перспективе, но накопление давления может сделать их более привлекательными для Тегерана. Пока же Иран застрял, а его соседи наращивают экспорт.

Оцените материал

Поделиться