Переговоры о чрезвычайных топливных надбавках: ставки от $150 до $600 за контейнер

На круглом столе по грузоперевозкам в Нью-Йорке 4 июня 2026 года одной из самых обсуждаемых тем стали переговоры о чрезвычайных топливных надбавках (Emergency Fuel Surcharge, ESC). На фоне неопределённости в Ормузском проливе, которая, по мнению участников, не разрешится как минимум до III квартала, грузоотправители и перевозчики ищут баланс между контрактными обязательствами и долгосрочными коммерческими отношениями. ## Подходы к внедрению надбавок Один из грузоотправителей рассказал, что занял проактивную позицию, обратившись к перевозчикам до получения запросов о надбавках. В итоге компания достигла соглашений со всеми своими перевозчиками: некоторые применяли ESC как отдельную строку в счёте, другие включили её в базовую ставку фрахта. Ключевым условием всех соглашений стало чётко определённое окончание срока действия, привязанное к ожидаемому пересмотру бункерных цен в III квартале. Другие участники сообщили о схожей стратегии: они рассматривали запросы о надбавках не как чисто транзакционные переговоры, а как возможность укрепить партнёрские отношения на случай дальнейшего сжатия рынка. Перевозчики, в свою очередь, отметили, что отслеживают, какие клиенты ведут себя конструктивно в периоды disruptions, и учитывают это при распределении слотов и соблюдении контрактных ставок. ## Проблемы прозрачности и методологии Несмотря на готовность к сотрудничеству, участники не принимали все запросы безоговорочно. Один грузоотправитель отклонил предложение продлить чрезвычайную надбавку на III квартал, посчитав его основанным на будущих предположениях, а не на текущих рыночных реалиях. В итоге перевозчик потерял объём. Участники сошлись во мнении, что чрезвычайные меры должны быть привязаны к измеримым рыночным условиям и чётким временным рамкам. Основной проблемой стала непрозрачность расчётов надбавок. Участники получали запросы на ESC в диапазоне от $150 до $600 за контейнер, часто без объяснения методологии. Многие подчёркивали, что проблема не в самом существовании надбавок, а в невозможности понять, как они рассчитываются. Один из эффективных приёмов — риторический вопрос: если бункерные цены неожиданно упадут, вернут ли перевозчики деньги? Это позволяло понять, является ли надбавка механизмом возмещения затрат или ценовой корректировкой. ## Растущая сложность рынка Участники отметили, что многие программы чрезвычайных топливных надбавок применяются параллельно с существующими механизмами BAF или возмещения топливных затрат, а не заменяют их. Например, Hapag-Lloyd внедрил программу Emergency Fuel Surcharge (EFS), сохранив при этом действующие корректировки. Это создаёт дополнительную сложность для грузоотправителей, которым приходится учитывать несколько слоёв сборов. В целом участники пришли к консенсусу: надбавки, прямо предусмотренные в контрактах, являются обязательствами, а сборы, введённые вне контрактных рамок, остаются предметом коммерческих переговоров. Ключевой вывод — необходимость чётких периодов пересмотра и дат окончания действия чрезвычайных мер.

Оцените материал

Поделиться